Кобзаренко разворачивает крылья
В журнале ЗЕРНО появилась интересная статья с директором Завода Кобзаренко! Не пропустите, читайте на нашем сайте.
Заводу Кобзаренко в этом году исполнилось 30 лет. И именно в этом году, в последний день лета, торжественно открыта вторая очередь завода в Польше — просторного современного производственного помещения площадью 4000 кв. м. Съехалось много гостей из десятков стран и Дмитрий Анатольевич Кобзаренко торжественно перерезал символическую красную ленту, закрепленную на крюках кран-балок. Эффектно в облаках декоративного дыма трактор вывез новинку — PBN-50, прицеп-перегружатель на траках. Техника окрашена на военный мотив, где в металле траков гордо выбито — MADE IN UKRAINE.
Дмитрий — ровесник завода, ему тоже тридцать. Это лидер нового типа, интеллектуальный, открытый, искренний и энергичный, у него такое моцартианское телосложение, передвигается бегом. И чтобы улыбнуться, ему не нужно делать усилий, он просто жмет руку и улыбается.
Однако ему выпала судьба продолжить строительство польского завода, которое начал в 2016 году отец, и он блестяще справился с этой задачей. Польский завод Кобзаренко впечатляет — масштабом и пространством, потенциалом и перспективой. В отличие от большинства европейских заводов, плотно набитых конструкциями, здесь свободно движется крупногабаритная техника и свободно чувствуют себя люди.
Польский проект — продолжение украинского
Дело это нешуточное — в Польше все иначе: законодательство, условия, экономика, цены. Однако — удалось, еще и развивая два украинских завода.
Хорошо, что нам посчастливилось поговорить накануне, поскольку десятки людей и сотни гостей не позволили бы по-семейному посидеть и поразмышлять о сделанном и перспективе.
— Много вашей техники вижу сегодня в хозяйствах Украины. Хоть война, но, смотрю, спрос на нее растет.
— Да, завод Кобзаренко всегда активно реагировал на потребности фермеров. Сейчас разрабатываем устройство для разминирования — это актуально для многих аграриев, очередь большая. С партнерами также разрабатываем гуманитарные разминировщики на базе тракторов с дистанционным управлением. Прошерстили эту тему — никто из частных операторов разминирования надлежащих сертификатов сейчас аграриям не предоставляет. Только ГСЧС выдает сертификат, но ничего не гарантирует. Подорвется трактор — ну, извини. Мы купили трактор Т-156, оснастили цепным ротором, срезали кабину, закрыли колеса от обломков и отправляем на полигон, на испытания. Надеюсь, что через месяц такая техника пойдет на помощь по обращениям хозяйств…
— Спрошу у вас о следующем: сколько польское предприятие взяло у вас ресурса — разумеется, финансового, энергетического, но и — внутреннего, менеджерского? Сколько съедает крови, нервов, финансов?
— Сооружение первого цеха стоило 5 млн евро, второго — 4 млн евро. Все это осуществлялось при участии дотаций Евросоюза. Первый цех дотировался в объеме 20 % на здание и 50 % на оборудование без НДС, второй — 50 %, здание и оборудование. Все это в Европе реализовано очень грамотно. Создается отдельный счет в банке — я этих денег даже не вижу. Я кредитуюсь, у меня своих денег даже нет. То есть что первое, что второе сооружение строились за кредитные средства. А на счет Евросоюз через Польское агентство по развитию предпринимательства (PARP) заводит деньги, снижая мою кредитную нагрузку.
— Наверняка, от заемщика требуют немало документов?
— Конечно, мы должны иметь патенты, подробное описание проекта, условия по рабочим местам, сколько людей должны быть приняты на работу. Патенты, кстати, недешево стоят. Начали писать проект второй очереди в 2020-м, получили положительный результат уже в ковидное время, где-то в ноябре того же года. Весь 2021-й согласовывали проект здания. Фундамент начали закладывать в 2022 году.
— Цех уже стоял? Первая очередь уже действовала?
— Да. В первом цехе мы начали сварочные работы 9 апреля 2020 года, а через пять дней Польша закрыла границы из-за ковида. А на второй — разрешений еще нет. Ожидаю через месяц. Это не так, как в Украине. У нас можно зайти в цех, если только крыша стоит, на все закрывают глаза. Здесь же очень строго с соблюдением требований.
— А как происходил отвод энергии, коммуникаций, подвод воды?
— В целом процедуры похожи на украинские. Долго ожидали решения от монополиста. Год надо ждать разрешения на электроэнергию, на квоты по выбросам. Папирология — хорошее слово, которое это все описывает. Итак, в 2020-м цех был сдан в работу, начали в нем работать. И тут же сели писать следующий проект. Расширили еще одну кредитную линию. Я приезжал в Варшаву, как диплом защищать — комиссия решает, давать тебе деньги или нет. Первый кредит на 10 лет под 2,8 %. Второй — на тех же условиях.
Ясно, что завод в Европе — это расширение возможностей фирмы и ее заводов в Липовой Долине и Ромнах, но — почему Польша? Я составил свое мнение именно при посещении завода Кобзаренко в Клещуве. Уже в Радомске, на ближайшей железнодорожной станции, увидел грандиозный логистический центр JYSK, предприятие, которое занимало квадратные километры. Это ворота огромной шведской фирмы далеко не в Польшу — во всю Европу. Вокруг любого городка созданы индустриальные зоны, где развернуты предприятия и логистические склады известных в мире компаний. Пульс этих путей в Европу через Польшу обусловливает, что страна мощно наращивает ВВП на фоне рецессии в Европе. Цифры впечатляют: в 2021 году — 6,8%, в следующем году — 4,9%, а в этом году эксперты прогнозируют двузначную цифру. Развиваться на быстрорастущих рынках — это очень перспективно.
«Я не ломаю, я развиваю»
— Вы уже овладели польским языком, разговариваете, пишете?
— Разговариваю хорошо, но диалекты еще не очень свободно воспринимаю. Нотариус раньше требовал переводчика для работы со мной, а сейчас, когда подписываю документы, уже снял требования — видит, что я все понимаю. Со всеми инстанциями говорю без переводчика, никто уже со мной не ездит.
— Однако сколько здесь бюрократия потребляет психического здоровья и энергии? Потому что в Украине человек, который начинает производство, должен иметь колоссальные резервы.
— Сначала было сложно. Непривычная ментальность у людей, надо было привыкнуть. В Европе работники имеют много прав. Например, человек поработал у меня неделю, потом может идти на больничный на месяц, и я это оплачиваю. Это меня очень нервировало, в Украине как-то проще. Сначала я со многими бизнесменами об этом говорил: как вы с этим боретесь? Оказалось, премиальными фондами это выравнивается. Расходы энергии безумно выросли после трагических событий, потери отца, очень увеличилась нагрузка. Потому что польский завод можно было тянуть, хватало времени на личную жизнь. Добавление украинского производства сильно изменило распределение сил. Я начал перестраивать родительскую систему. Потому что хотел делать не так, как было. Возможно, каждый руководитель, который придет после меня, изменит все под себя. Я не хотел ломать систему в ходе реформы, поэтому очень аккуратно сначала поддерживал. Сейчас уже выбран формат небольших изменений. Изменение кадровой политики, больше реальных доказательств, что я не ломаю, а развиваю. И года не прошло, как началась война. Отдыха очень мало. За выходные не успеваешь восстановиться. Физическое здоровье падает, психического еще хватает.
— Предприниматель тем и отличается от наемного работника, что у него нет ни выходных, ни обедов, ни отпусков. У меня когда-то были такие времена, когда я работал 16 часов в сутки. А уж когда дело налажено, система работает, то получаешь несколько лет свободы. На каком этапе вы сейчас находитесь? Сегодня вы европейский производитель. Можно ли вас сравнить, например, с Fliegl?
— Fliegl — это шесть заводов в Европе, мощное производство на пути прогресса. Тот же Pronar производит 6000 единиц прицепной техники, а я — 2200 на украинском и польском заводах вместе. Только польский производит 200 единиц в год. У меня есть амбициозная цель: в 2028 году выпустить двумя предприятиями 4000 единиц техники. За год удвоить — это нереально, а вот до 2028-го стратегически без потерь качества как раз смогу.
От идеи до изделия — три месяца
— Основной подход вашего отца: делать то, что нужно людям. А у людей потребности постоянно меняются. Яркий пример — ваши пожарные комплексы.
— Была ниша, мы туда зашли, эту важную в хозяйствах технику производим, все же цистерна с гидропушкой, помпой — в шесть раз дешевле, чем пожарная машина. В этом году у нас два глобальных направления — это логистика зерна и животноводство. Видим ситуацию и адаптируемся к ней. Сделали для одного холдинга контейнер для жидкого навоза на 100 куб. м. Параллельно создали европейскую версию на меньшую кубатуру. До этого мы выпустили маленький разбрасыватель навоза цепной — это был запрос Болгарии. Как известно экспертам, в Украине такой техники немного. Второе направление — это логистика зерна. 20 декабря я говорил с инженерами, а 24 марта мы уже снимали видео, как испытываем опрокидыватель контейнеров. Мысль была такая, что зерновой коридор закрыт, надо везти за границу. Вагоны-хопперы в очередях по два месяца стоят. А контейнеры морские загрузил, перегрузил с широкой на узкую колею — и оно поехало. В прошлом году страшный бум был на перегрузочные машины. Итальянцы нас подвели с редукторами, поздно выполнили контракт. Однако техника пользовалась активным спросом. Видео выставили в понедельник, в четверг уже первую машину продали. Сейчас еще два продано и еще два изготавливаются. Я думаю, наш продукт создаст новый зерновой коридор. Нужно только время, чтобы аграрии сами убедились в логистической экономии этого решения. Контейнер — это весьма универсальная вещь, его ведь даже опломбировать можно, а контейнерная инфраструктура развита в Европе в десятки раз лучше, чем элеваторная.
— У вас еще есть погрузчики для барж?
— Да, это второе направление, на котором мы сделали фокус. Железную дорогу закрываем перевертышем контейнеров, дорожное направление — зерновозами, поэтому нужно было реагировать на изменения в водной логистике. Мы имели ленточный перегружатель на 180 т/ч, но после диалога с крупными холдингами получили запрос «7000 т/день с берега», ведь терминалы разбомблены, элеватор не восстановишь за день. Поэтому, находясь в Румынии, в порту я увидел, что нам надо разработать.
— Все это делается в Липовой Долине?
— Да. В Польше производится только массовый продукт для Европы. Работа здесь стоит дороже, налоги намного больше. Только за одно здание и собственную землю 5 тыс. кв. м я плачу в месяц налог 10 тыс. злотых. Поэтому все дотации здесь очень интенсивно отражаются налогами. Поляки это все просчитали, это игра в долгую. И это дает результат. Мы видим, что Польша два года назад приняла эстонский вариант: ты не платишь налог на прибыль, пока вкладываешь. Налогообложение начинается тогда, когда ты выплачиваешь дивиденды, выводишь прибыль из капитала. Мы инвестируем в расширение, нам это только в плюс. А они не получают налоги сейчас, потому что я вкладываю деньги в производство, покупаю станки, создаю рабочие места. Все в выигрыше: я, община — все очень позитивно, очень прозрачно. Польша также не сразу к этому пришла.
Рай для конструкторов
— Что сегодня собой представляет завод?
— 5 тыс. кв. м производственных площадей, 52 работника. Через месяц добавится еще 4 тыс. кв. м. Это полный локализованный цикл производства тракторных прицепов. Мы здесь также производим четыре модели бункерных перегружателей, тюковозов и зерноупаковочную технику.
Дмитрий провел меня по новому заводу, и я только широко открывал глаза: 12-метровый потолок с кран-балками, простор и размах поражали. Я был на многих европейских заводах и везде площадь была освоена максимально, свободного места или поля для свободной конструкторской мысли там практически нет, для творческого процесса или новых идей конструктор должен отправиться в настоящее поле, а здесь можно мыслить и действовать практически в цеху. Хотя в оборудовании недостатка не было: действительно уникальный листогибочный станок для 7-метровых деталей, лазерная резка металла, способная одновременно выполнять операции на двух листах металла по 6 м. Достаточно дорогая машина для устранения облоя — Дмитрий показал герметизацию для звукопоглощения, ведь в машине вращаются многокилограммовые металлические детали.
Достаточно воздуха — это действительно производило впечатление, и техника больших размеров (такая, как 12-метровый сдвижной полуприцеп «Атлант») выглядела в новом цехе вполне компактной.
Однако начали мы с офиса, и там Дмитрий с гордостью показал уникальный компьютерный комплекс конструктора со сложным манипулятором. Молодая команда конструкторов, людей с большим воображением и склонностью к неожиданным решениям — особое сокровище компании, и Дмитрий уделяет им как можно больше внимания и заботы. В целом рассказал, что, нанимая людей на польское предприятие, сначала пытался находить более дешевую рабочую силу, но от этой концепции пришлось отказаться в пользу профессионалов. Сегодня на предприятие может прийти только настоящий профессионал с правильной мотивацией и большой лояльностью к компании.
Стало понятно, насколько сложно построить завод в Европе. Участок, который гмина продала Кобзаренко, пересекала линия электропередач. Пришлось убрать два столба и пустить линию под землей. Кроме того, при заводе построен пруд очистных сооружений, фильтры и помпу которого нужно регулярно обслуживать. В самом цехе — кондиционеры и теплый пол, котел на газе. Газ, как сказал Дмитрий, здесь дешевый, а теплый пол — хорошо для сборщиков, они же в основном на полу собирают узлы.
Здесь я почувствовал, что у завода рождается настоящий отец. Настоящий хозяин.
Проект на старте, но прибыльный
— Это уже окончательный проект или может быть дальнейшее развитие?
— Новый цех добавит еще восемь рабочих мест. У меня есть возможность запустить вторую смену, но сейчас нет такой необходимости. Рынок в Европе очень просел. То есть украинский рынок бумит во время войны, у нас есть заказ на 100 прицепов только от одного холдинга. А Европа сейчас сидит тихо, очень тихо, из-за низких цен на зерно.
На выставках мои дилеры боялись, чтобы польские фермеры не злились, когда я вывесил украинский флаг. Фермеры возмущаются, но технику покупают. С флагами у меня выбора не было — флаги развевались, хотя все же антиукраинские настроения среди фермеров случаются. Они ждут дотаций, цены на зерно упали, польского министра аграрной политики фермеры выпихнули с выставки чуть ли не пинками. Я сейчас несколько изменил фокус, ориентируюсь на немецкий рынок. В Европе у нас очень слабо шли самосвальные прицепы, надо изменить этот тренд. Однако коммунальная техника пошла хорошо.
— Коммунальная техника какого типа?
— Маленькие прицепы на 4 — 6 т, самосвалы трехсторонние.
— Какое оборудование стоит на вашем заводе?
— Как я уже говорил, это полный цикл: пилы по металлу, плазма, крутой очень листогиб на 7 м. Хочу такой же купить для Украины. Благодаря ему можем обойтись без многих сварочных швов. Полный токарный набор, фрезерные, шлифовальные станки, которые способны обрабатывать трубы большого диаметра. Сварка, покраска, сборка. К сожалению, сегодня нужно иметь полную независимость от деталей из Украины — из-за проблем на границе. А у меня завод точно не остановится.
— Проблемы с рабочей силой не подталкивают к роботизации?
— Я эту тему в голове прокручиваю, книги читаю, анализирую информацию уже года четыре. Очень нравится сама идеология бережливого производства, и моя команда также этому учится. Работы имеют смысл, когда есть большой спрос. Когда ты не успеваешь делать технику. Если у тебя все хорошо идет, если ты производишь сто прицепов и можешь продать сто прицепов, зачем увеличивать мощности? Хочу подчеркнуть, планирование производства основывается на рыночной потребности — и только так. Ну ладно, я заменю человека, поставлю робота, стану производить больше. Но зачем мне больше, если рынок этого не «съест»? Еще и придется увеличить стоимость техники из-за стоимости роботизированных производственных блоков. И клиент будет платить за мою неэффективность. Да, робот не болеет, но его надо обслуживать, программировать. Все равно нужен для этого человек. Когда рынок вырастет, тогда можно будет об этом говорить. Пока не вижу в этом целесообразности. У меня в новом цеху стоит автоматическая линия порошковой покраски. Встал вопрос, какую брать дробеструйную камеру: автоматическую или ручную. Автоматическая гарантировала объемы в четыре раза больше, чем способна принять покрасочная линия. Зачем за это платить, если узкое место в другом?
— Польский завод, он вообще прибыльный?
— Да. Это не только производство, но и ритейл. Мы еще продаем здесь украинскую технику. Поэтому прибыль есть. Кредиты платим.
— Для меня Анатолий Дмитриевич всегда где-то рядом присутствует. Чтобы он сказал на все это?
— Он бы сказал: «Митька, бомба!».
— А в каких отношениях вы с местными властями?
— В хороших. На рыбалку разок ездили с войтом. Поймали, пожарили. Нет ощущения, как в Украине, что прогибаться надо перед политиком. Ощущение коррупции нет. Я хотел привезти сотруднице ужонда, которая помогла с разрешением на работу для работника, подарок — конфеты, чай. Мне бухгалтер сказала, что я только головную боль подарю, потому что людям придется отчеты писать по этому поводу.
Создание стратегии
— Что касается международной кооперации. На машиностроительном заводе я спросил, можно ли вообще в США купить что-то, что сделано в Америке? Мне ответили, что тогда мне придется купить американский трактор. Однако на огромном колесе этого трактора все равно будет написано Made in China. У вас на заводе много китайского?
— Очень мало. Разве что катафоты. Даже лампы для фар покупаем в Польше. Много чего итальянского. Есть индийское, те же колеса.
— Вам нравится то, чем вы занимаетесь?
— Так.
— Видите себя европейским менеджером?
— Мы сейчас сотрудничаем с бизнес-тренером из бизнес-колледжа. Он нам сказал как-то, что когда владелец слишком глубоко в бизнесе, то вредит тем делу. У меня в собственности сейчас польский завод, украинский, производство вагончиков и сэндвич-панелей, СТО и еще 300 га «Кобзаренко-агро». Если я углубляюсь только в один завод, все остальное стоит. Поэтому надо стоять чуть выше. Это о делегировании полномочий. Самый большой бизнес среди них это, конечно, «Завод Кобзаренко», поэтому я не могу сейчас поручить управление именно этим звеном, слишком большие риски. Мне интересно управлять несколькими направлениями. Недавно разговаривал с клиентом, у которого 4,5 тыс. га в Польше, свое коммунальное предприятие, где более трехсот человек работают, он строит дороги, имеет два цементных завода. Это человек с широким взглядом, у таких я учусь, потому что большой бизнес не фокусируется только на одном! Ну и диверсификация. Отец прогнозировал, что спрос на бункеры упадет еще три года назад. А он растет. И конкуренция растет. Очень тесный рынок. С другой стороны, техника всегда обновляется, и наша цель — найти те рынки, где клиент купит впервые. А дальше он будет менять изношенную технику на новую, и колесо закрутится.
— Почему вы считаете, что открытие завода — праздник? Почему зовете гостей, в частности?
— Это точно масштабное событие, которое будет определять развитие компании на годы. Вот я был в Канаде возле Ниагарского водопада, и мне очень хотелось, чтобы рядом была жена. Потому что неразделенная эмоция не дает такой радости. Важно также показать дилерам, что мы растем. Есть производство, есть склад, есть потенциал роста.
— А стратегия есть? Развития польского предприятия? Сейчас интенсивно меняется мир, даже инвестиционные подходы. Период очень высокой непредсказуемости. Непредсказуемость стала нормальностью. Как в таких условиях строить стратегию, линию динамичного движения на польском поприще?
— Польша у меня вторая страна с точки зрения продаж, первая — это Румыния. Изготовить товар любой сможет, ты попробуй его продать. Именно поэтому больше всего времени я трачу на поиски рынков сбыта. Как зацепиться в новых странах? Как решить ту же проблему хомологации? Сертификат только на один тип прицепа — более 10 тыс. евро, плюс работа специалистов. В этом году в Хорватию продали четыре прицепа, потому что сделали сертификаты. Когда-то у нас была россия — крупнейший рынок экспорта. Больше Румынии, Польши и Германии вместе взятых. 8 млн евро из 60 млн годового оборота. Однако России больше не существует. Теперь мне нужно эти производственные мощности загрузить. Стратегия этого завода — я здесь могу планировать. В Украине планировать трудно. Прилетит С-300…
— В Польше очень много, миллионы мелких фермеров. Им же также какая-то техника нужна?
— Такая большая техника, которую мы делаем, им не нужна. Поэтому мы сделали фокус на логистику зерна и коммунальную технику.
— Что с вашими алюминиевыми кузовами? Помню, предметом гордости было освоение сварки алюминия, это было сенсацией на украинской выставке на ВДНХ.
— Кузова идут, но пока без бурного развития. Рынок очень сильно подкосило прекращение государственной компенсации за отечественную технику. Делаем 50 шт. в год. Это очень неприбыльное сейчас направление. Отец, может, и закрыл бы его. Однако я вижу будущее этого продукта в среднесрочной перспективе.
Стиль лидера
— Вы руководите как единоличник или как командный игрок?
— Евгений Дудка как-то сказал мне: «Сначала мотив, потом цель, потом структура». Так я структуру старался не трогать, но людям начал делегировать задачи сразу. Мой отец по стилю руководства — «красный вождь». Все было на нем и он за все отвечал. Меня это не драйвит. Люди получают зарплату, они и должны отвечать. Поэтому я постепенно набрасывал задачи и смотрел, как их выполняют. Однако все корректирует война. В ряды ВСУ забрали двух руководящих должностных лиц из моей структуры: руководителя производства и руководителя продаж. Если для стрельбы нужна правая рука, то у меня отрезали два пальца. Однако даже при тех сложностях, которые сотрудники приняли на себя, они не бросили меня на произвол судьбы и заблаговременно обучили и нашли исполняющих обязанности. Пока было возможно, они приезжали на завод ежедневно. По состоянию на сегодня с завода забрали 140 человек, к сожалению, трое погибли.
Да, это праздник посреди большой войны, и Украина огромную цену платит за свою независимость и защищает весь мир от агрессора.
Торжества начались с речи Дмитрия Кобзаренко, в которой он поблагодарил дилеров и партнеров, строителей и проектантов, кратко рассказал историю фирмы и ее достижений. Лишь на мгновение, когда на большом экране появилось лицо Анатолия Кобзаренко, Дмитрий прервался, на глаза накатились слезы, да и многие присутствующие пережили эмоциональную встряску. Однако праздник продолжался, и основатель фирмы и нового завода гордился бы тем, как потомки ведут дела. Дмитрий поблагодарил членов семьи Кобзаренко — все подставили плечо и все пришли на помощь в минуту трудностей. Было приветствие войта и выступление председателя Фонда развития гмины, были выступления дилеров из Великобритании, Швейцарии, Австрии, Испании, Германии, Румынии, Болгарии, Литвы, Латвии, Эстонии, были и подарки в виде новых контрактов. Киевская группа «Тарута» поднимала боевой дух участников праздника.
А я думал, как быстро заполнится большое пространство предприятия новой техникой и новыми разработками, как быстро поведут заводы Кобзаренко к заветной цели — 4000 единиц техники и как быстро превзойдут ожидания и прогнозы.
Мы говорим — в добрый путь, поляки говорят — широкой дороги. Предприятие нарастило мышцы и готово достойно ответить на вызовы бурного настоящего и энергичного будущего. А будущее — уже на пороге, в третьей декаде сентября — выставка в Беднарах, в ноябре — «Агритехника» в Ганновере, и всюду будет Кобзаренко, украинец, европеец.
