Дмитрий Кобзаренко: Люди ценят качество, качество всегда побеждает
Разговор с Дмитрием Кобзаренко отличается от других бесед с фаундерами и СЕО компаний тем, что Дмитрий руководит дивизионом предприятия в ЕС. Более того, он фактически с нуля построил завод в Польше, поэтому его видение процесса — в плоскости Европы, однако с учетом реалий Украины и войны. К тому же Дмитрий Кобзаренко — представитель новой генерации руководителей промышленных предприятий. А это всегда захватывает — увидеть, кто идет на смену старым кадрам, которые уже создали определенные активы. Янг скул против олд скул. Пожалуй, да. Однако молодое поколение всегда переигрывает и развивает достижения предшественников. Мы же с вами это знаем, поскольку сами когда-то были молодым поколением, которое опережало старых директоров.
Когда я сел за клавиатуру, чтобы записать разговор, случайно заглянул в фб — Анатолию Кобзаренко сегодня исполнилось бы 60… Сжалось в груди. Когда человек уходит в мир иной, тогда понимаешь, что он сделал для мира, и только тогда понимаешь, что любил этого человека. «Завод Кобзаренко» для меня и для Украины — больше, чем просто предприятие по производству сельхозтехники. Это украинская душа, воплощенная в металле и бетоне.
Однако осознаю, что больше всего Кобзаренко хотел бы, чтобы мы жили и работали. Поэтому — за работу.
Компания лучше всего растет на своем рынке
— Дмитрий, скажите, чувствуете ли вы настроения фермеров в Европе? Как сказались погодные аномалии, холодные апрель и май, заморозки на посевах и желании фермеров покупать технику? Еще и выборы в Польше…
— Наши работники шокированы — не понимают, как могло произойти, что победил не проевропейский кандидат. Некоторые крупные предприниматели, владельцы заводов, говорят: надо ехать в Китай, строить завод… Польша для них закончилась…
Холодный май, конечно, радости фермерам не принес. Мой дилер очень активен, если не каждый день, то через день какую-то технику забирает. Фермеры на позитиве из-за окончания таможенного безвиза, что украинского зерна без пошлины не будет, поэтому считают, у них снова будет цена.
— Однако цена на зерно не зависит ни от Польши, ни от Украины…
— Да, это так. Мы работаем в разных странах Европы. В Чехии беда — там после ящура сокращение поголовья, а туда мы больше поставляли технику для животноводства. Однако в Чехии есть словацкий субдилер — там все прекрасно, там мы рекорды бьем по продажам. Основной таргет — все же Польша. Любая компания лучше всего растет на своем рынке. Так у нас произошло в Украине, так рассматриваем и Польшу, как второй дом.
— Как политика Зеленого порядка, давящая на фермеров Европы, сказывается на ваших планах?
— Откровенно скажу, не смотрим на эти тренды. Кажется, сейчас темпы внедрения этой политики притормаживаются. Не столько Зеленый строй, как декарбонизация влияет на производителей техники, создают новые требования. Это увеличение ширины колес — меньшее давление на почву, меньше выбросов СО2 в атмосферу. Многие дотационные программы подтягивают технику под это. Марек Ружняк, Mzuri, профессор, ученый, говорит, что к этому мы все равно придем, поэтому создает суперэкологическое производство техники. Зеленый порядок — это лишь одна из ветвей Зеленой Европы. Требования касаются не только фермеров. Ограничивается и эмиссия СО2 на производстве. Надо использовать экологические краски, устанавливать дополнительные фильтры, применять возобновляемую энергетику. Это работает не только для аграриев, это на каждую сферу влияет, на ИТ, на производства. Скажем, Apple уменьшил свои коробки, чтобы сэкономить бумагу. Так работают требования Евросоюза, здесь, я думаю, нет смысла бороться, надо приспосабливать к новым требованиям свой продукт и фабрику.
Цистерна с привязкой к ISOBUS
— В Украине тонна агропродукции стоит чуть больше €280, а в Европе — €1561 благодаря переработке… То, что в Украине люди больше идут в животноводство и переработку, не уменьшает спрос на прицепы?
— Переработка не исключает использование перевозок с поля и внутри хозяйства, убирается в определенной степени логистика в порт. Это может снизить спрос на наши алюминиевые зерновозы. Если смотреть на европейский тренд, программу «ТЕНТ», которая призвана убрать фуры с дорог и перевести грузы на железную дорогу, может вырасти спрос на перегрузочную технику. Если говорить о животноводстве, техника тоже там нужна, мы просто адаптируемся к новым потребностям. Кроме животноводства развивается и производство биогаза. Остатки производства там раньше просто разбрасывались, но сейчас уже и через цистерны вносятся, поэтому ближайший период — интенсивное развитие точного вылива с привязкой к ISOBUS. Все изменения создают новые свободные ниши — кто следит за рынком, видит, где может свой продукт предложить.
— Какую долю рынка в Украине и в Польше имеет ваша компания? Ведь рынок очень конкурентный.
— Мне кажется, по бункерам-перегружателям в Украине мы имеем 80 — 85 % рынка. По самосвальным прицепам, думаю, может быть и 95%, поскольку мы не пускаем иностранных конкурентов, пользуясь программой компенсации 25% для отечественных производителей. Такая же доля и в сдвижных прицепах. Конкуренцию я считаю положительным явлением, она мотивирует разрабатывать продукт дальше. Появились и бункеры-перегружатели по канадской технологии, но пока, мне кажется, продукт не доведен до совершенства. Что самое важное для бункеров-перегружателей? Скорость выгрузки, объем, который способен перевезти бункер, и давление на грунт. И уже последний фактор — цена. Я бывал в Канаде, тоже видел эту систему, когда 40 т едет на двух осях. У нас 40 т едет на четырех. Мы обратились к мировым производителям резины, чтобы рассчитать давление на грунт. Разное давление, разная ширина шин, площадь контакта. И я вам скажу, что нет в Канаде преимуществ. Если обратиться к расчетам, то 800-е или 700-е колесо на четырех осях раскладывает гораздо лучше давление на грунт, чем аналог на двух осях. Конечно, эти прицепы будут усовершенствованы, но именно эта модель, мне кажется, не попала в рынок. В Польше мы пока не слишком заметная компания. Хотя, возможно, до 40% в бункерах-перегрузчиках мы занимаем, но статистику смешивает продажа самосвальных прицепов, которые идут в одной категории — тракторные прицепы. Почему Pronar так развивался? Потому что они продавали прицепы на 8 — 10 т, которые польскому фермеру нужны везде — их продается до 2000 штук в год. А ведь есть другие производители: «Металл-Фах», «Металл-Тех», «Вазиньские». И все они начинают с производства малых самосвальных прицепов, а мы сфокусировались на немножко более сложном продукте. В самосвальных прицепах у нас, пожалуй, и 5 % рынка нет. Первым мы сделали ПБН-50, сорокатонный бункер-перегружатель, и только потом ПБН-9, самый маленький, который изготавливали для Норвегии. Фокус у нас был на более крупные хозяйства. В Украине мы — крупнейший производитель по бункерам-перегрузчикам, хотя уже прибавилось на рынке не менее трех производителей бункеров. Конкуренция растет, объем рынка еще есть. Мы пока не предусматриваем глобальных инноваций, кое-что дорабатываем и модернизируем в линейке, опции добавляем, растем в качестве, чтобы не уйти в какие-то китайские заменители.
«Титан» по заказу Дудки
— Китайцы же производят прицепы тысячами штук в месяц…
— Китайских прицепов у нас пока нет, Турция заметна в Болгарии, Румынии… Завод у нас загружен на четыре месяца, спрос устойчивый, дилеры хорошо работают. С начала года мы правильно договорились с ними. Чтобы не простаивать зимой, сделали технику на склад, и теперь она у всех есть в наличии. Любой всплеск потребности перекрываем физически имеющейся техникой. Мы презентовали перегружатель свеклы «Титан». Первый запрос мне составил Евгений Степанович Дудка на «Агритехнике», два года назад. Он сказал: такой прицеп нужен, в Украине не делают, а из Америки везти дорого, и он негабаритный. Потом присоединилась «Астарта», начали понемногу подтягиваться заказчики — и у нас уже есть список на 40 единиц. За год мы столько не сделаем, это уже сложная высокотехнологичная техника. Сложные транспортеры, сложная гидравлика. Сложная синхронизация. Широкий транспортер, там два гидромотора, с каждой стороны. Продажи — это же не про маркетинг, это про отношения. И я считаю, это — яркий пример синергии, когда толчок производителю дает общение с клиентом. Мы могли бы со своей стороны накинуть гусеничное шасси, но нам три клиента сказали: не надо. Американцы делают на гусенице, но она вязнет, не работает в мокрых полях. Поэтому сделали на широких колесах — 800-х, и на гидравлической подвеске. Гидравлика дает самый высокий уровень стабильности в работе. Это действительно изделие, которое позволяет гордиться своей работой. Надеемся, пройдет тесты и выйдет на европейский рынок.
Какой будет революция в прицепах
— Война имеет значение для всех отраслей, военная промышленность оказывает влияние на все отрасли производства… Электронные, дроновые технологии… Создаются новые поколения техники. А в сельхозтехнике давно ничего революционного не происходит. Думаете ли вы о новых прорывах, новых горизонтах? Когда-то была идея оборудования электромоторами прицепной техники, чтобы уменьшить расход топлива…
— Да, благодаря реструктуризации, которую мы провели на предприятии, стало возможным думать о новых поколениях изделий. Мы создали определенные ресурсы, приобрели опыт, и самое время двигаться вперед. На рынке выживают высокотехнологичные. Вот есть немецкая компания TRUMPF Group, производитель самых дорогих в мире лазерных станков. Их одинаково покупают все серьезные производители. Эта марка имеет большой R&D-центр, они фокусируются на новейших разработках. Раньше все пользовались плазменными станками, теперь — лазерными, и TRUMPF постоянно исследует, что придет на замену. Любая компания для стабильности должна иметь две вещи: продукт и продажи. Производить можно хоть в Китае, хоть в Индии, главное — идея продукта, который пользуется спросом. Маск сказал: люди иногда развивают и модернизируют идеи, которые не должны были существовать. Тем не менее инженер придумал — и оно существует. Вот надо дотянуть, надо доделать, а это решение не следовало изобретать. Нужны ли самоходные бункеры-перегружатели? Я утвердительного ответа не нашел. Основной единицей в хозяйстве является трактор, остальные — дополнения. Нужно внимательно следить за Европой, Германия и Франция — генераторы самых прогрессивных технологий. Все, что там изобретают, постепенно идет на Восток. Китайцы быстро копируют, а до нас это доходит позже. Даже Америка берет эти технологии.
Что мы сегодня понимаем? Что будет проблема с рабочей силой, мы не привезем в Украину столько индусов, сколько нужно на производствах. Они и в Индии нужны. И каждая компания непременно составляет калькуляцию и считает себестоимость. Продукт будущего должен уменьшить потребность в высококвалифицированных работниках и уменьшить себестоимость. Мне понравилась идея, которую увидел во Франции, — автономная система кормосмешивания и развозки кормов по животноводческим комплексам. Можно задуматься. Однако надо считать себестоимость. Если два работника обойдутся в сумму Х, а технология их заменит, но будет окупаться десять лет, ею заниматься не стоит. Любая технология, я считаю, должна отбиваться за пять лет, а лучше — за три.Здесь мы упираемся в инженерную проблему Украины — у нас очень слабые R&D-центры, технологий не хватает.
В советские и постсоветские времена Украина была передовой в машиностроении, у нас было автомобилестроение. Еще лет 15 назад мы производили 600 000 автомобилей в год, а сейчас — ноль. Нет инвестиций, поэтому инженерная школа угасает, как бы Киевский политехнический не старался. Все технологии — в Европе. Поэтому я ставлю перед собой цель создания современного R&D-центра. Инвестировать не в лазерный станок, а в хорошего инженера. С опытом, знаниями или воспитать такого. Инженера не сделаешь за неделю. Вот в наших условиях, на нашем заводе, мы берем инженера из университета — и примерно через два года от него можно ожидать высокий результат.
Система поиска инженеров
— Нужна система, которая бы находила и мотивировала людей. Вот один из владельцев автосалонов изобрел зенитную турель на искусственном интеллекте с результативностью 67%… Это изобретение, которое определенным образом способно изменить ход войны. Вот где надо искать инженеров — в автосалонах, сервисах… Есть ли у вас в поле зрения революционные машины, революционные технологии?
— Наши цистерны с точным выливом, точным внесением — это уже прогрессивная технология. К тому же видим, хозяйства растут и стремятся создать добавленную стоимость, не сырье продавать, а конечный продукт — молочные фермы, сухое молоко, туда инвестируют. Каждая ферма потребует автономного кормосмесителя. Я бы обратил внимание на эту потребность, но у меня еще не собрана команда, которая могла бы такое освоить. Поэтому я на этапе размышлений. Под каждый проект нужны люди. В автоматизации, искусственном интеллекте и беспилотном движении уже много решений на рынке — надо либо купить компанию, либо подписать партнерское соглашение и соединить мозги с механикой, чтобы оно в хозяйстве ни на кого не наехало. Я считаю, принцип «свой к своему» — правильный, надо в Украине искать. На это способны и компании, которые разрабатывают военную самоходную технику. У меня есть некоторые контакты, и считаю, надо двигаться в этом направлении.
От операционного к стратегическому менеджменту
— Расскажите о структурных изменениях. Вы же теперь не в операционном менеджменте?
— Год назад я не слишком различал операционный и управленческий менеджмент — это все было о заводе. Однако сейчас мы поставили на должность директора Сергея Слюсаренко. Этот человек пришел к нам инженером-конструктором. Затем он возглавлял конструкторское бюро, работал руководителем по производству. У него все четко в голове, все разложено по полочкам, нет хаоса. Потом я почувствовал, что мне пора выйти из руководства, поскольку начинаю притормаживать некоторые проекты, потому что занимаюсь более важными делами… Теперь, работая в наблюдательном совете, могу контролировать эти процессы. Уже есть ответственный человек, и это ускоряет работу. Было неспокойно, ведь впервые в истории компанией руководит не Кобзаренко. Однако чувствую, что пересел на скоростной поезд. Если раньше на коляске ехали, то теперь понеслись с ветерком. Выросла скорость принятия решений, наладилась коммуникация с отделами, с производством, продажами. Нет задержек из-за меня. Когда ты в операционной деятельности, делегировать полномочия крайне трудно… Конечно, некоторые минусы существуют, немного растет бюрократизация, но в целом изменения структуры положительные. Я оставил себе права влияния на отдел продаж и на развитие продукта, активно участвую в работе компании. Фокусирую свою работу, работая снаружи.
Взгляд в будущее
— На будущее вы смотрите с оптимизмом или с мрачным реализмом? Пессимистов же в бизнесе не бывает…
— Знаете, недавно у меня были с визитами представители украинских ассоциаций, рассказывали о состоянии дел в отрасли… У всех машиностроителей проблемы одинаковые — давление различных структур сверху. Причины разные, проблема одна.
— Я думаю, это из-за того, что все отгружали технику в кацапию.
— До начала широкомасштабки отгружали все, и у нас четыре фуры ушли в ту сторону 18 февраля 2022 года… Деньги пришли позже, их проверяющие ошибочно определили как предоплату — и началось. Доказать правду теперь можно только через суды… Хотя у предприятий бывают и худшие проблемы. Вот в Сумской области есть производитель одноразовой посуды — очень большое предприятие, 30 лет его люди строили. Пять цехов, миллионы изделий в час. За 45 мин 20 дронов положили все предприятие — все станки сгорели. Поэтому потерять работу 30 лет можно менее чем за час…
— Согласен, мы живем, зная, что завтра можем не проснуться. Однако люди, как вижу, живут так: на то, что тебе завтра может прилететь в дом, ты повлиять не можешь, а на то, что у тебя завтра выйдут в поле новые машины — можешь повлиять. Поэтому делают, что должны.
— Итак, на будущее мы все же смотрим как оптимисты. 2024 год был худшим для машиностроителей в продажах. Аналитика дает возможные сценарии. Кто мог предположить, что русня начнет бить по портам и остановит логистику? Кто мог прогнозировать, что погорит урожай в Румынии? Ошиблись в расчетах все европейские производители — им пришлось очень много техники изготовить на склад. Официальных данных нет, но проблемы были и у польских, и у немецких конкурентов — они даже увольняли работников. Просадка у некоторых составляла и 70 %. Поэтому сейчас идет очень большой демпинг по цене. Соцсети пестрят суперпредложениями. Только чтобы запустить кэш фло, вернуть деньги в оборот. Однако, если взять за точку отсчета 2024 год, сегодня имеем рост. У нас минимум 30 % роста. Мы планировали продать 600 единиц на экспорт, но видим, что реально сделать 430. Это не слишком большой показатель, но это все же показатель загруженности украинского и польского предприятий, в частности экспорта. Сейчас у менеджмента главная задача — устойчивость предприятия, его способность выживать в сложных условиях, и во вторую очередь — вопрос планирования. Сегодня задача продавца — доехать до клиента за день и не попасть в комендантский час, у персоналиста задача оформить все документы, чтобы не забрали людей с производства… Сегодня истории — о том, как сохранить, что имеешь, а не развить. Добавилось факторов, ограничивающих деятельность. На западе Украины мы полгода смотрели площадки, а потом очень быстро купили предприятие. В плане управления людьми добавился учет постоянного стресса — четыре года войны из головы не выбросишь. Поддержка людей стала обязательной программой. 2021 год был энергичным: мы идем вперед, развиваемся, осваиваем новые рынки, а сейчас — совсем другое. Такие условия, грех жаловаться, надо уметь в таких условиях работать.
Фокусироваться и делать лучше всего то, что умеешь
— Как вы вообще мыслите в этих условиях? Есть очень много факторов, есть предприятие, есть продукция, есть фермерство, клиенты в сверхсложных условиях, есть научно-технический прогресс — это технологии и инновации, есть общественно-политическая ситуация — Зеленый строй, бескарбоновое земледелие, есть изменения климата, которые влияют на все. Есть политические риски, которые в каждой стране действуют по-разному…
— Все перечисленное действует одновременно. Все факторы вносят коррективы. Надо делать то, что умеешь, как можно лучше. Фокусироваться. Я машиностроитель. Мне нужно знать тренды рынка. Они могут подкорректировать какой-то продукт, но если я ставлю цель 4000 единиц в 2028 году — это не может меня остановить. Для этой цели создаются все бенефиты, мотивация команды, ключевые KPI. Не следует распыляться. Я инженер по образованию и по призванию, поэтому стараюсь делать то, что умею, с высоким качеством. Политические риски — они для всех… Диверсификация рынков — вот показатель, который свидетельствует, будет ли компания жить и развиваться. Экспортные возможности — аргумент во времена глобализации.
— Так вы расправляете крылья?
— Крылья тоже нельзя сильно расправлять — они погорят на солнце.На этом этапе моего жизненного опыта перерастать в какую-то мегакорпорацию тоже довольно опасно. Корпорации сложно переживают временные катаклизмы. Тот же Wielton S. A., одна из крупнейших польских автомобильных групп, имеет огромные проблемы. Когда производится 20 тыс. прицепов в год и происходит просадка рынка в 70 %, производитель попадает в ужасную ситуацию. Найти новый рынок невозможно, даже Африка — там нет таких фур, которые потянут такие прицепы.
Кредиты или собственные оборотные средства?
— Конечно. Такие корпорации имеют огромные кредиты, это может привести к банкротству… Кредиты — это возможность быстрого развития, но это и огромные риски…
— Польская компания «Завода Кобзаренко» построена на европейские кредиты, украинская существует собственными оборотными средствами. Мы — как украинское машиностроение — отстаем от европейского, надо догонять, они далеко впереди по станкам, по технологиям. Своими средствами мы очень долго будем это расстояние преодолевать. Лазерная резка металла — это высокое качество, внешний вид на выставках и так далее. Удивитесь, но цена не стоит на первом месте, цена — где-то на третьем-четвертом. Люди смотрят и покупают глазами. Люди ценят качество. Качество всегда побеждает. Если качество будет соответствовать уровню цены, производитель всегда будет успешным. Недавно я увидел в Румынии борону производства «Агромаш-Калина» — был приятно удивлен, не к чему было придираться. Конструкционное соединение шип-паз качественно сделано, качественная покраска. Детали сделаны не газовым резаком, тут нужен лазер, согнуты не молотком, тут нужен листогибочный станок. Да, можно развиваться комфортными темпами, но надо смотреть, чтобы не остаться в последнем вагоне.
Есть украинские станки. Немного, но есть
— Сейчас тенденция на деиндустриализацию пагубно повлияла на все отрасли… В Украине и не осталось станкостроения…
— Есть, ошибаетесь. В центре Украины есть предприятие «Арамис», они производят лазерное оборудование. Компания развивается. Есть еще компания, которая производит кран-балки в Киеве, КЗПТО. Токарных станков украинских не знаю. Государственная политика в последние 15 лет была направлена на уничтожение машиностроения по непонятным причинам. Теперь слишком сложно… Вот есть производитель токарных станков ХААС, американский. Там настолько развиты технологии внутри производства, что недорогой станок делают безупречным. Полировка направляющих, приводы — все качественное. Федерация работодателей Украины обратилась к правительству Японии: вместо помощи грантами закажите у своих станкостроителей станки и привезите их в Украину. Формула мощной интеграции, возможно, когда-то так и будет. Мы стараемся, со своей стороны, делать все для экономики и развития государства, смотрим на европейские требования, тренды. Если «Завод Кобзаренко» станет европейским «стартером», лидером бункеров-перегружателей, и мы сможем поставить роботизированную линию, которая будет сваривать их за эффективные средства, все будут в выигрыше.
Сергей Слюсаренко, директор «Завода Кобзаренко»
Предыдущие директора высоко подняли планку
— Какой сейчас спрос на бункеры? Загружено ли производство?
— Рынок бункеров насыщается достаточно быстро, но пока что спрос на наши бункеры остается стабильным, хоть и без особого роста.
— Это конкуренция тормозит рост спроса или комплекс факторов: война, уменьшение урожайности?
— Война, разумеется, влияет на все… Площадь сельхозземель сократилась. Однако парадокс в том, что мы делаем качественную надежную технику, которая служит много лет, поэтому насыщенность рынка также имеет весомое влияние. Если делать надежную технику, люди ее реже будут покупать, пока используют старое изделие. Однако, если делать некачественную, это гораздо вреднее для репутации производителя.
— Крупные холдинги берут у вас бункеры?
— Берут, примерно половина идет на реализацию дилерами, половина — прямым клиентам. Украинский завод специализируется на всех позициях, которые производит компания. Сегодня мы работаем над точным внесением удобрений, системами точного вылива. У нас два направления инженерно-конструкторских служб: модернизация имеющегося и развитие нового продукта.
— Насколько фокусным является направление создания новых продуктов? Сейчас, в сложные военные времена, оно существует формально или действительно создает новые прототипы?
— Не создавая нового продукта, производство будет топтаться на месте. Необходимо развивать новые направления. Мое личное мнение: будущее принадлежит крупным аграрным компаниям, сюда и направляем взгляд.
— Горячо на Сумщине? Тяжело предприятию?
— На Сумщине горячо с первого дня войны. У нас как летало, так и летает, хорошо, что пролетает мимо. Однако люди, разумеется, чувствуют тревогу… Сегодня у нас на четырех территориях работают около 700 человек. Мы имеем статус критического предприятия по экономике, бронирование 50 %…
— Как у вас лично настроение?
— Если у меня будет плохое настроение, как я смогу управлять людьми? Настроение руководителя напрямую влияет на настроения в коллективе.
— Трудно ли вам быть директором после предшественников, отца и сына? Нет ли дискомфорта?
— Директора, которые работали передо мной, очень высоко подняли планку, поэтому соответствовать этим стандартам очень нелегко. Однако вызов — это всегда интересно. Проблемы с персоналом очень острые — с его отсутствием, с квалификацией… Очень много высококвалифицированных работников мобилизовано. Ищем кем заменить людей на время отсутствия мобилизованных.
— А чем гордитесь, какими изделиями портфеля?
— Наши бестселлеры, бункеры-перегружатели, дают повод для гордости, больше всего продается 30-кубовых, но в этом году вырос спрос на 40-кубовые. Я это объясняю тем, что сокращение людей — всюду, покупают крупные фирмы. Тракторы становятся более мощными. Аграрии пытаются компенсировать отсутствие работников увеличением производительности техники. Надеюсь, если в Сумской области все будет более-менее, будут продажи и производство в этом году. Я думаю, дальше, чем сейчас, наши враги не пройдут.
Евгений Христенко, руководитель отдела сбыта «Завода Кобзаренко» по Украине
Ждем бума после войны
— Говорят, продажи — это не про маркетинг, а про отношения…
— Именно так. Вот я сейчас еду с посещения крупной биогазовой компании. Нам показали процессы, поделились опытом, а это поможет нам качественно улучшить конструкцию цистерны с точным выливом. И, разумеется, отношения выстроить. Наши инженеры-гидравлики познакомились с особенностями техпроцесса. Внесение дифференцированное, внесение по нормам. Потребность в этих цистернах колоссальная, одна эта компания нуждается в 30 — 40 цистернах в год. Люди идут навстречу, показывают технологии. Это синергия двух украинских компаний. Однако цистерны нужны и для подвоза воды в поля, и для размешивания химикатов.
— А что лучше всего продается сегодня, на что активный спрос?
— Хорошо развивается направление разбрасывателей органики, тоже с точным внесением. А вот в логистике интересным является направление перебрасывателей контейнеров. Они работают на логистике зерна, переправке контейнеров в порты. Мы в прошлом году разработали ТОР-20. Опрокидыватель ставит контейнер вертикально, что позволяет наполнить зерном на полтонны больше, чем при горизонтальном заполнении. На одном контейнере эффективность возрастает на 500 кг. Мы продали 2 — 3 единицы, провели устранение недоработок и сейчас видим перспективу в том, что хозяйства могут ставить этот опрокидыватель возле платформ и отгружать в порт. Контейнер пломбируется, поэтому это может решить проблему транзита через фермерские протесты, ведь с хоппера зерно можно отсыпать и продать, а опломбированный контейнер гарантированно направляется в порт и за пределы страны.Бункеры продаются стабильно, без всплесков, поскольку в Украине уже много пользователей наших бункеров, а они имеют длительное время службы — до 12 лет. Однако начинается активный спрос на самосвальные тракторные прицепы, кто возил зерно КамАЗами — теперь берут трактор, 20-тонный самосвальный прицеп и везут им. А автотранспорт защищает нашу землю… Ситуация на рынке улучшилась, идут дожди, ждем урожая. Рынок живой. Люди интересуются, планируют пополнять парк техники. Несколько лет войны люди не инвестировали в технику, парк устарел. Надеемся, война закончится и будет такой бум, что придется открывать еще два завода!
